Среди бабушкиных историй особо поразила меня одна — всё из-за загадочного сумери, неуловимого существа, которое появляется с приходом сумерек и исчезает в рассветный час.
Про сумерю бабушка узнала будучи взрослой, когда в военное время жила с детьми в сельской глубинке средней полосы. Местные горазды были рассказывать истории о потаённых людях – нечистых духах, обитающих рядом. Некоторых бабушке довелось повстречать самой – в лесу видела она лешего, которого местные называли по особому – ворысем; слышала брюзжание банницы, что жила в старой баньке у старухи Ефросиньи; пряталась в подполе от сумери.
Лес бабушка очень любила. Поначалу, по первости, ходила недалеко и не одна. После, когда попривыкла да ориентироваться стала получше, могла и в глубь зайти, за ягодами на дальние поляны. От медведя брала трещотку, так её научили местные, да палку — для успокоения больше, чем для дела. Ворыся углядела бабушка случайно. Остановилась передохнуть у дерева, да так, что перед лицом развилка оказалась, от общего основания в стороны два ствола расходились вверх. И видит — на старой огромной ели, что недалеко росла, лапы развесистые в движение пришли, заколыхались волнами. Почти сразу из-под них выкатилось что-то – вроде как ком большой, тёмный, а о землю ударился – существом стал. Вроде человек, а вроде и нет. Поросший весь короткой коричневой шерстью. Только лицо голое, безволосое, безбровое. А черт не разглядеть, смазанные какие-то, будто подтёртые. Быстро всё произошло, неожиданно. Бабушка говорила, что, когда спохватилась — существа и след простыл.
— Взглянул в мою сторону и пропал. Такой страх меня продрал, что ногой двинуть не в силах — одна ведь в лесу была. Спасибо, недалеко ушла от деревни. Мне после знающие люди растолковали что это ворысь был. Обычно он людей просто так не отпускает. Повезло мне. И всё – из-за простой булавки, что с изнанки на кофте болталась! Этому меня ещё бабушка научила. Говорила, что от сглаза помогает, от маяты да блази наведённой. Так с детства и ношу.
Банницу бабушка не видела. Слышала только, как шлёпало что-то в старенькой баньке, тазами гремело, фыркало громко да само с собой разговаривало невнятно. Что-то вроде про обмылок… Плохо слышно было, не разобрала бабушка. С сумерей же вышла у бабушки и вовсе непонятная история. Про существо это местные говорили неохотно, с недомолвками да переглядками. Старая Ефросинья, у которой бабушка с семьей квартировала, объясняла, что древнее оно, во времена детства прабабки частенько показывалось, охотиться сюда приходило, много народу извело. Теперь одни воспоминания остались. Но иногда, в пограничный час, может оно вернуться. Поэтому местные, как темнеть начинало, на пороге не задерживались да на улицу лишний раз старались не выходить. Бабушка слушала да не особо верила. И случилось ей как-то в сумерки во двор выскочить. Стала бельё снимать с верёвки и вдруг заметила, как воздух вокруг сгустился – мутный стал, почти непроницаемый. Не рассмотреть практически, что рядом происходит. Почти сразу земля задрожала – будто кто-то тяжёлый да мощный движется. Бабушка – к крыльцу. Вот только не добраться никак до него! Всё вокруг словно замедлилось, застыло! А бабушка как в прострацию впала, не может собой управлять! Шаги всё отчётливее, всё ближе, а она с места никак не сдвинется! Мысли от страха разбегаются, сердце колотится…И тут кольнуло что-то её легонько — булавка та заветная расстегнулась, о себе напомнила. Бабушка её отцепила кое-как и давай колоть себе палец! И ведь помогло. Пересилила блазь да беспомощность, смогла до крылечка добраться. А там уж Ефросинья её подхватила и втащила в дом. Подпёрла дверь табуретом, крючок накинула, а сама к подполу:
– Полезай, — твердит, — чтобы сумеря на нашёл!
После, как спустились, черпнула из бочки рассолу огуречного да на голову бабушке вылила! И сама следом облилась. Чтобы не учуял! — сказала.
Хорошо, что детей тогда дома не было, учились они в соседнем посёлке. В тамошней школе что-то типа интерната было – пятидневка. Каждый день добираться до места трудно было, далеко.
И вот стал кто-то ломиться в дом. С грохотом откинулся крючок, отлетела табуретка. После раздались в комнате грузные, тяжёлые шаги. От них проседали доски, пыль да труха с потолка сыпалась. Остановился сумеря аккурат над тем местом, где бабушка с Ефросиньей в подполе прятались. Замер. Только дыхание слышно – шумное, натужное: вдох-выдох, вдох-выдох… Ефросинья сразу за молитву, тихонечко шепчет что-то, крестится. А бабушка будто в трансе — отрешённо сидит, булавкой по ладони возит. С той поры остались у неё шрамики – неглубокие бороздки на всю ладонь.
Так до рассвета и просидели. Когда ушёл сумеря так и не поняли, решились вылезти только после третьего крика петуха. А огурцы солёные после того случая бабушка есть не могла и запаха их не переносила.
◈~~~~~~◈~~~~~~◈~~~~~~◈~~~~~~◈~~~~~~◈
В старину было много духов,которые с людьми на контакт выходили и да не больно прятались.Но потом настали времена и духи стали сторониться людей.Теперь же опять начинает приходить то время,когда духи начинают выходить и человек все больше их видит или чувствует.
Но как известно,не все духи бывают добрыми и хорошими,есть среди них и такие,что могут у человека часть его души забрать(энергию личную,силу),а некоторые и сума свести могут и вовсе извести.В рассказе как раз рассказывается о булавке,что помогла героине себя оградить.Сегодня я научу вас как делать обережную булавку от всяких недобрых духов.
Берете новую булавку железную и кладете ее в святую воду на сутки.Потом ее вытаскиваете и читаете над ней в начале 90 псалом трижды,а потом слова обережные:
«Игла востра от лихого духа,
от бесовской силы,
от поперечной,
от лесного, от полевого,
от дорожного, от дворового,
от водяного, от всякого нечистого.
Коли на меня дух нечистый нападет,
пусть его игла востра уколет,
железом хладным прикует.
С нами Бог, с нами Пресвятая Богородица,
вся небесная сила, ангелы, архангелы,
святые и преподобные.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Аминь».
Трижды прочитать на открытую булавку,а потом пристегнуть к одежде.Носить с собой оберег.
◈~~~~~~◈~~~~~~◈~~~~~~◈~~~~~~◈~~~~~~◈
