Поле в Глухом Логе давно пугало местных. Говорили, что где-то по середине граничит оно с миром неведомым, потусторонним. Граница эта невидимая. Можно рядом пройти и не узнать об этом. Но если оступиться, пересечь черту — трудно будет вернуться назад, почти невозможно. Разве только дань заплатить… Давно, когда земли вокруг принадлежали колхозу, бывало, что люди здесь частенько пропадали. Особенно из упрямых которые да неверующих. Напрасно бабки шептали про призрачную границу, стращали молодёжь — никто их не слушал, конечно же. Тогда все непонятные случаи списали на банду, орудующую в соседней области. Да только какой резон бандитам простых трактористов во время уборки или колхозников на покосе забирать?..
Теперь затихло всё, мало кто отваживается до того поля дойти, а уж пройти по нему – так вообще смельчаков не находится. А поле ничуть не изменилось со временем – травы по прежнему высокие да сочные, цветы яркие да душистые – вроде небольшое совсем, кажется, что до березок на той стороне минут десять ходу. Но только иллюзия это, морок, обман.
И вот теперь по этому полю шла Тая. Она с опаской ступала по мягкой траве и злилась на Верку. Ловко та взяла ее на слабо! Если б не она – ни за что не согласилась бы идти сюда за ноготками. Когда Тая поняла, во что ввязалась, отступать было поздно и неловко как-то. Вот и пришлось выполнять обещанное.Верка с мальчишками остались ждать её под деревьями.
Оттуда, с небольшого бугра, хорошо просматривались окрестности.
Но несмотря на это, Тая должна была принести доказательство — цветок календулы, что растет как раз на середине. Таких ноготков больше нигде не встречалось — высоких, с огромными оранжевыми головками и бархатной чёрной сердцевиной. Издали хорошо было видно, как растут они аккуратным кругом, словно специально кем-то посаженные здесь.
А еще здесь рос синеголовник. Тая шла сквозь зеленую сочную траву, невольно любуясь синими аккуратными шапочками его цветов, как вдруг картинка смазалась на миг — и всё поменялось.
Тая поначалу не поняла даже, где оказалась. Вот ноготки растут тесным кружком. Лепестки глянцевые, мягкие. И запах терпкий, острый. Но дальше!… Ничего знакомого не было вокруг – только бурая степь расстилалась перед ней да где-то далеко-далеко солнце красным шаром сваливалось к горизонту. И небо здесь было чужое — глухое, серое. И трава жёсткой, сухой проволокой оплетала ноги, мешала идти. Неужели она перешла границу? Неужели оказалась на той стороне?!
Тая в отчаянии закружила, заметалась возле ноготков. А потом зажмурилась, заставила себя медленно просчитать до десяти – вдруг это всего лишь мираж? Вдруг всё сейчас исчезнет? И Верка помашет ей издали, от деревьев? Ничего не изменилось. Жухлая выгоревшая трава окружала Таю со всех сторон. И ничего больше не было вокруг. Ничего!
Тая хотела повернуть назад, да только куда? Она растерялась, забыла, с какой стороны пришла!
Как теперь вернуться? В какую сторону пойти?!
Связи не было. Телефон бесполезным кусочком пластика лежал в руке. Разозлившись, Тая отшвырнула его прочь. А потом заплакала… Она сидела возле ноготков, гладила пальцами бархатистую сердцевину, а слёзы все лились и лились…
Наверное, время здесь шло по-другому. Тае показалось, что она долго сидит вот так, возле цветов. А солнце всё не садилось, висело как приклеенное у самой земли.
Очень хотелось пить. И есть тоже. И сидеть она устала — не было больше сил оставаться на одном месте. Тая походила, попрыгала, стараясь дышать ровно, спокойно. Нужно было что-то решать – что делать дальше, куда идти?
Кричать она не решалась. Да и кого здесь звать? Ей вдруг вспомнились страшилки, которые мальчишки рассказывали про это место. Про пограничные земли и их хозяйку, что бродит по ним…
А вдруг она останется тут навсегда? Не сможет вернуться домой?! Паника охватила Таю мгновенно, затряслись руки, сердце отозвалось отчаянным стуком…
Господи, что же делать? Что??
Наверное, в таких случаях следовало помолиться, да только Тая не знала как. И крестик она не носила – так и лежал в шкатулке четвёртый год, с того дня, как баба Дуня покрестила её в маленькой деревенской церквушке.
Отчаяние девочки было так велико, что она не сразу заметила вдали несколько тёмных точек.
Без помощи ветра, легко и быстро к Тае катились круглые комья сухой травы! Они остановились в нескольких шагах от девочки, словно кто-то выключил их.
Перекати-поле!
Тае доводилось встречать их и раньше. Но такие большие, будто слепленные из множества высохших шишечек и стеблей, она видела впервые.
— Откуда вы взялись… – пробормотала девочка. – Я вас не звала…
Тая осторожно обошла ближайший ком. Ей показалось, что перекати-поле легонько поворачивается за ней, словно следит тысячей глазков-семян! И остальные тоже смотрят, наблюдают!
Не выдержав, она пошла вперёд, в ту сторону, откуда прикатились перекати-поле. Ноги цеплялись за жухлые травяные плети, вязли в пружинистом сухом ковре.
Она прошла совсем немного, когда дорогу ей перегородило перекати-поле. Оно замерло впереди, словно показывало – сюда нельзя! Тая шагнула в сторону – ком травы сместился туда же. Отпрыгнула в другую — перекати-поле снова возникло перед ней. Оно скользило словно по воздуху, всё время оказываясь на пути девочки. Тая кричала на него, плакала. Отчаявшись, она собралась было подфутболить ком ногой. Но тот как-то ощетинился, расправился и выставил со всех сторон острые как иглы колючки.
Незаметно подкатились остальные шары, выстроились шеренгой перед девочкой, не пуская дальше. Возможно, в другое время Тая посмеялась бы над странным поведением обычной травы. Но только не теперь.
Стало жарче. От жажды, от переживаний и голода кружило голову. Тая стала щипать себя за руки, чтобы хоть как-то продержаться.
По степи вдруг прокатился вздох и девочку накрыло волной раскалённого воздуха. А потом Тая увидела, как сдвинулось солнце – поднялось немного выше и озарило всё вокруг багровым страшным светом. А там, вдалеке, откуда появились шары перекати-поля, возникла сияющим белым столбом смазанная фигура. Огромная, тощая, словно чучело. Расставив по сторонам руки, на негнущихся ногах-ходулях направилась она к Тае.
И тогда Тая побежала. Она неслась в сторону ноготков, в глазах плясали огненные круги. А цветы будто отдалялись от неё, не давали приблизиться…
Ни шороха, ни треска – ничего не раздавалось сзади. Но Тая понимала – оборачиваться нельзя. Понимала и не выдержала, конечно. Жуткая фигура настигала её. Она почти закрыла собой небо – огромная ужасная баба в платке и длинной простой рубахе! А под платком, на месте лица переливалось и сияло нестерпимое белое пламя!
Перед ней спешили, катились за Таей, комья перекати-поля.
Тая вновь побежала. Собрав остатки сил, причитая от страха, ослеплённая от всполохов белого сияния…Только бы не запутаться в траве, только бы не упасть…Тае представилось, как чудовищная баба наклонится над ней, как опалит огнём…
В тот же миг на спину девочки запрыгнуло что-то колючее, вцепилось сотней крошечных сухих пальчиков и с силой толкнуло вперёд. Потеряв равновесие, Тая с размаху упала в траву, мохнатая коричневая пыль залепила глаза…
…Тая подумала, что ослепла. Вокруг была темнота. Когда девочку подхватили чьи-то руки, она забилась, закричала. И только потом сообразила – что прохладные они, мягкие, родные – бабдунины!
Баба Дуня крепко прижимала к себе Таю. Они сидели в мягкой шелковистой траве, а вокруг тихонько трещали сверчки, луна освещала поле и цветущие ноготки. Впереди темнели знакомые деревья…
— Ба, я была…там… — захлёбываясь, заговорила Тая.
— Знаю, Таюшка. Когда ребятишки прибежали, рассказали, как ты посреди поля исчезла, я сразу поняла…Вот и попросила его о помощи…Уж так просила. Так просила!…
Бабушка погладила сухой стебелёк синеголовника с шишечкой цветком на конце.
— Его…попросила? Этот цветок? – не поняла Тая.
— Его. Он здесь своим собратьям передал, а они – ещё дальше, на ту сторону…Чтобы кати-поле услышали, помогли тебе…
— Перекати-поле…
— Да, милая. Сказывали, что много их на той стороне
— Кто сказывал, ба?
— Люди, милая.
— Ба… Я телефон там потеряла!
— Пустяки, милая. Бывает откуп куда страшнее-то. Главное, что ты вернулась!
Бабушка машинально потёрла давний шрам, оставшийся от большого пальца на левой руке. Обняла внучку ещё крепче и медленно повела в сторону деревни.
◈~~~~~~◈~~~~~~◈~~~~~~◈~~~~~~◈~~~~~~◈
С древних времен есть места,где грань между мирами стирается,а иногда и вовсе размыта так,что можно попасть в соседние миры. Это конечно же не навье царство мертвых,но соседние миры.О таких мирах всегда знали и сказывали старые люди.В былинах и сказах их называли и тридевятым царством,и оборотным миром,и миром изнаночным,и многими другими именами.Попадая туда многие уже не возвращаются,так как может и место перехода изменится по энергетике и могут не отпустить те,кто там заправляет.А заправляют там разные хозяева,смотря к каким попадешь.Есть благие,а есть и не очень.Про откуп,что говорится в рассказе нужно сразу же думать,если не дай Бог попали в пограничье… Откуп бывает ох как разный.Хорошо если с собой ценность какая есть,то можно ее предложить,а если нет ничего,то нужно кровью свежей откупаться.В старые времена могли и часть тела отдать,у северных народов могли палец или глаз отдать,чтобы вернуться.
Почитайте,найдете много интересного в сказаниях старины,легендах и былинах.
Если отдаете кровь,то нужно ее на камень или на землю полить и сказать слова,что еще в старых заветах сказывали:
«Мать земля прими во откуп руду,
открой дорогу в родную сторону.
Слово мое крепко».
Но это очень большая тема, к ней мы еще будем возвращаться, так как в одной теме всего не расскажешь и не откроешь.
◈~~~~~~◈~~~~~~◈~~~~~~◈~~~~~~◈~~~~~~◈
